Новости    Библиотека    Энциклопедия    Биографии    Карта сайта    Ссылки    О проекте




предыдущая главасодержаниеследующая глава

Советская наука на службе родине

Владимир Ильич Ленин
Владимир Ильич Ленин

История человечества не знает более многозначительных революционных событий в развитии общества, чем превращение старой России в бесклассовое социалистическое государство, живущее на основе широчайшей демократии Сталинской Конституции, в тесном содружестве народов, входящих в Советский Союз, с героической армией, одержавшей победу неслыханного масштаба, с огромной новой промышленностью, техникой и с изменённым в корне сельским хозяйством.

В советской стране начали осуществляться наиболее далёкие выводы и прогнозы учения Маркса - Энгельса - Ленина - Сталина о развитии общества. Впервые в истории человечества научная теория стала руководящей при построении нового государства.

Иосиф Виссарионович Сталин
Иосиф Виссарионович Сталин

Вместе с тем и наука во всём её объёме не могла остаться не вовлечённой в этот могучий общий исторический поток. Она совершенно преобразовалась и по объёму и по характеру, сохранив и развив, однако, наиболее прогрессивные черты старой русской науки.

Для понимания размера и сущности происшедших перемен лучше всего оглянуться на прошлое, на корни, из которых в новых условиях выросла современная советская наука.

По своему содержанию, форме и назначению наука имеет глубоко общественный, коллективный характер. Любая наука - это всегда сумма знаний, достигнутых многими людьми, прошлыми поколениями и современниками; это результат сложного коллективного труда. Факты и выводы, сосредоточенные в науке, выражаются в понятиях, определениях, формулах и запечатлеваются письмом или печатью. Смысл всего этого - удобство передачи знаний другим людям, своему классу, государству, человечеству в целом. Наконец, и это самое важное, наука - могучее орудие для раскрытия новых производительных сил природы и средств производства, она даёт в руки людей способы борьбы и защиты. Поэтому наука возникает и растёт вместе с развитием общества как необходимое следствие и вместе с тем условие этого развития.

Наука на Руси возникла и культивировалась с давних пор. Об этом свидетельствуют памятники письменности и техники (в особенности строительной). Нашествие татаро-монгол на несколько веков нарушило нормальный рост науки на Руси. Появление светских школ было затруднено, а наука церквей и монастырей преследовала свои задачи, не имевшие ничего общего с прогрессивными тенденциями естествознания и техники. Над ней тяготел искусственный гнёт и тормоз византийской косности и консерватизма, "духовная диктатура церкви" (Ф. Энгельс). Светская наука на Руси громко начинает заявлять свои права только в XVII веке. Это выразилось, например, в попытках Бориса Годунова учредить в Москве университет и в более поздней фактической реализации первого высшего учебного заведения в Москве, так называемой Славяно-греко-латинской академии. При этом речь шла сначала, конечно, только об обучении, а не о научном исследовании.

Резкий рост науки проявился в России при Петре I, когда государству потребовалось значительное усиление и укрепление промышленности, торговли и техники военного дела. Феодально-крепостническая Россия была экономически и культурно отсталым государством по сравнению с Западной Европой по причинам во многом внешне-политического характера. Не следует забывать, что последние следы влияния татарско-монгольского нашествия были ликвидированы только во второй половине XVIII века. За это время (XVI, XVII века) на Западе, уже повернувшем к капиталистической фазе своей истории, выросло замечательное новое естествознание. То была наука Коперника, Галилея, Кеплера, Декарта, Ньютона. Однако эта совсем новая и по содержанию, и по стилю наука стала поразительно быстро прививаться в петровской России.

В середине XVIII века в Петербургской Академии Наук, основанной Петром I, раскрывал свой гений русский академик М. В. Ломоносов. Только теперь, спустя два века, можно с достаточной полнотой охватить и должным образом оценить всё сделанное этим удивительным богатырём науки.

Ломоносов - это величественная заря новой русской культуры. Он великий химик и физик. Он впервые на опыте доказал сохранение вещества, разработал атомистическую теорию газов, был создателем новой важной науки - физической химии. Он - автор и строитель многих новых оптических приборов, изобретатель русской мозаики, географ, геолог, историк, создатель первой русской грамматики. И в то же время Ломоносов был великолепным поэтом и незаурядным художником, собственными руками создавшим мозаичные картины.

Ломоносов на все века оставил своей Родине пример того, как наука может и должна служить народу.

Достигнутое им одним в областях физики, химии, астрономии, приборостроения, геологии, географии, языкознания, истории достойно было бы деятельности целой Академии. По известному выражению Пушкина, Ломоносов был "русским университетом". В его лице русский народ без промедления ответил на новые возможности развития науки, которые, наконец, появились в петровскую эпоху.

Дальновидность Петра I, положившего Академию в основу структуры новой русской науки, оправдалась в XVIII веке в полной мере. Академия быстро стала полезной помощницей государства в вопросах техники, в изучении России, её географии, населения, естественных богатств. Непочатый край вопросов об истории русского народа, его этнографии, русской грамматики и климата страны начал с успехом разрабатываться Академией. Петербургские академики ревностно занялись гимназическим и университетским обучением молодёжи. Академия развернула удивительно обширную для своего времени издательскую деятельность, впервые знакомя широкие круги тогдашнего русского общества с лучшими образцами классических научных и художественных сочинений. Академики были инициаторами создания других научных учреждений, новых высших школ и учебных обществ. По почину и плану М. В. Ломоносова, в 1755 г. в Москве был учреждён университет, скоро получивший значение большого самостоятельного научного центра.

За несколько десятилетий своей работы в XVIII веке Петербургская Академия Наук бесспорно внесла фундаментальный вклад в отечественную и мировую науку. На берегах Невы с успехом разрабатывались наиболее важные проблемы науки того времени. Здесь было положено прочное начало атомистической теории строения вещества. Здесь впервые опытным путём был доказан закон сохранения вещества при химических процессах (М. В. Ломоносов), велась экспериментальная борьба с теорией флогистона (В. В. Петров), складывалась физическая химия как особая наука. В Петербурге Ломоносовым было открыто существование атмосферы у планеты Венеры. Богатый, важнейший материал был собран по флоре, фауне, географии и этнографии России С. П. Крашенинниковым, . И. И. Лепехиным, Н. Я. Озерецковским, В. М. Севергиным, П. С. Палласом и С. Г. Гмелиным. Громадное значение получили исследования В. Н. Татищева, М. В. Ломоносова и Ф. И. Миллера по истории России. Лишь в настоящее время выясняется вся глубина и важность филологических изысканий В. К. Тредияковского.

Царствовавшие преемники Петра I не восприняли его отношения к науке и не понимали значения её для государства. Академию Наук в лучшем случае сохраняли и терпели как неизбежную принадлежность и украшение каждого европейского двора того времени. Реальная помощь (материального и морального характера) Академии, высшим школам и учёным обществам со стороны власти была крайне незначительна. Учёные были предоставлены самим себе; порывалась та связь науки с жизнью государства, мысль о которой в свое время руководила Петром I при создании Академии Наук.

Такое, в лучшем случае невнимательное и небрежное, отношение царского правительства к вопросам науки превратилось в традицию, дожив до самого кануна Октябрьской революции. В статьях государственного бюджета по инерции фигурировали некоторые средства на науку, остававшиеся, однако, десятилетиями неизменными. С трудом преодолевая упорное сопротивление или же полное равнодушие правительства, укреплялись провинциальные научные центры в Казани, Харькове, Киеве и в других городах. Научные учреждения рассматривались по преимуществу как источник новых специалистов, профессоров, учителей, инженеров, без которых волей-неволей в новом европейском государстве нельзя было обойтись. Исследовательская деятельность, научное творчество, новые изобретения обычно либо оставались совершенно без внимания, либо получали только незначительную поддержку.

Между тем народ, искони стремившийся к знанию, узнавший о современной науке, о её перспективах, рвался к ней. Появлялись самоучки-изобретатели вроде знаменитого И. Кулибина в Нижнем-Новгороде и очень многие другие, к сожалению не ставшие знаменитыми потому, что им во-время не помогли. В глухой Казани, в только что основанном провинциальном университете, воспитался и вырос гений великого русского математика Н. И. Лобачевского, по праву часто называемого "Коперником геометрии". Надо реально представить отдалённость от культурных центров и глушь тогдашней Казани, чтобы понять необычайность возникновения именно там тончайшей математической мысли Лобачевского, мысли, которая оставалась непостижимой в течение десятилетий для крупнейших специалистов-математиков всего мира. В той же Казани позднее выросла и систематически развивалась замечательная школа русских химиков, давшая Н. Н. Зинина, открывшего анилин, А. М. Бутлерова, одного из создателей современной органической химии, В. В. Марковникова, А. М. Зайцева и других.

Нельзя не отметить важную классовую особенность дореволюционной русской науки. В науку с большой охотой шли главным образом "низы" - дети крестьян, мелких чиновников, всякого рода "разночинцев". Так повелось ещё в начале XVIII века, и так это продолжалось, примерно, 200 лет. Ломоносов был не единственным, ушедшим из деревни в науку. Господствующие классы - богатое дворянство и буржуазия - редко отпускали своих детей учиться. Это была невыгодная, неясная, да и трудная профессия. Вследствие такого естественного классового отбора среди русских учёных определилась ясно выраженная демократическая прослойка, с её, правда, робкой и скрытой, но всё же несомненной и постоянной оппозицией классово-враждебному правительству, не понимавшему вдобавок роли и перспектив науки.

Как уже отмечалось, рядом с официальной, придворной представительницей науки, Петербургской Академией, к концу XVIII века всё большее значение стала приобретать наука на местах и в особенности, конечно, в Москве. В 1855 г., когда Московский университет праздновал свою столетнюю годовщину, в списке его профессоров за столетие числилось уже 254 имени. Среди них было немало выдающихся учёных по всем отраслям знаний. Теорию словесности и историю литературы в университете преподавали воспитанник университета, поэт и учёный А. Ф. Мерзляков, академики С. П. Шевырев и Ф. И. Буслаев; всеобщую историю читали академик М. П. Погодин и профессор Т. Н. Грановский. Среди профессоров, преподававших русскую историю, был знаменитый С. М. Соловьев. Физико-математические науки были представлены известным астрономом Д. Н. Перевощиковым, математиком, механиком и физиком Н. Д. Брашманом, талантливым физиком, философом и специалистом по сельскому хозяйству М. Г. Павловым, выдающимся физиком и метеорологом М. Ф. Спасским. Среди биологов особенно выделялся зоолог К. Ф. Рулье. Так образовывалась и развивалась большая разнообразная наука в Москве.

XIX век, "век пара и электричества", дал новый подъём научного исследования в России. Страна во всех своих научных центрах - в Академии, в университетах, в специальных школах - выдвигала замечательных ученых.

На весь мир прославили русскую математику геометр Н. И. Лобачевский и аналитик М. В. Остроградский, Софья Ковалевская и П. Л. Чебышевский.

В России были сделаны замечательные открытия в области технической физики. Впервые была осуществлена вольтова дуга (В. В. Петров и Л. Ю. Крафт). Академик Б. С. Якоби открыл и разработал технику гальвонопластики, построил оригинальный телеграф, первую моторную лодку, разработал систему электрического минирования и сделал другие важные технические открытия.

В России возникли первые практические электрические источники света: дуговая свеча П. Н. Яблочкова, первая лампа накаливания А. Н. Лодыгина. А. С. Попову принадлежит приоритет открытия радио. Академик и профессор Петербургского университета Э. Х. Ленц был одним из основоположников класического электромагнитизма (закон и правила Ленца). А. Г. Столетов установил ряд основных законов фотоэлектрических явлений, названных его именем (закон Столетова, константа Столетова), построил первый в мире фотоэлемент и разработал экспериментальную методику изучения разряда в газах.

Наиболее замечательное химическое открытие XIX века - периодическая система химических элементов - сделано в Петербурге Д. И. Мендилеевым. Подлиным триумфом научной мысли были изумительные предсказания Мендилеева существования неизвестных до него элементов и описания их физических и химических свойств. Открытия Д. И. Мендилеева были столь значительны, обобщения им экспериментального материала, накопленного химией, столь грандиозны, что химия в учении Мендилеева получила новую основу, реформировашую всё химическое мышление.

Построенная в середине века Пулковская обсерватория оставалась в течение нескольких десятилетий "астрономической столицей мира". С имнем Пулковской обсерватории связанные знаменитые имена русских астрономов Ф. А. Бредихина и А. А. Белопольского, развивших учение о кометах и метеорах, заложивших основы всей звездной спектроскопии и астрофизики.

С именами великих русских биологов К. Бэра, А. О. Ковалевского, И. И. Мечникова, С. Н. Виноградского, И. М. Сиченова, И. П. Павлова связаны основные открытия в области эмбриологии, микробиологии и физиологии.

Трудами А. О. Ковалевского заложены основы сравнительной эмбриологии. И. И. Мечников дал экспериментальные доказательства единства развития позвоночных и беспозвоночных животных, создал учение о защитных факторах организма (фагоцитоз). Это замечательнейшее достижение науки явилось поворотным моментом в развитии медицины.

Гениальным физиологам И. М. Сеченову и И. П. Павлову принадлежит часть разработки научных основ физиологии. Учение о рефлексах головного мозга И. М. Сеченова предопределило пути развития физиологии нервной системы на многие десятилетия вперёд и создало предпосылки к построению научной психологии. Вершиной творческих достижений И. П. Павлова было созданное им учение об условных рефлексах, открывшее путь к исследованию тончайших функций головного мозга и всего сложного поведения животного организма.

Блестящему теоретику эволюционного учения, ботанику К. А. Тимирязеву принадлежит решение одной из важнейших проблем естествознания - проблемы фотосинтеза. К. А. Тимирязев внёс существенный вклад в разработку учения о причинах и закономерностях развития органического мира. Он дал уничтожающую критику витализма и выдвинул новую трактовку вида, ниспровергающую старое метафизическое представление о виде как о чём-то застывшем и неизменном. Антидарвинизм встретил в его лице непримиримого врага, с честью отстоявшего позиции материалистической биологии.

С именем В. В. Докучаева связано создание научного почвоведения. В. В. Докучаев дал точное определение понятия почвы как особого тела природы, а не как простого скопления веществ, служащих лишь опорой растениям и средой для их питания. Он показал, что почвы имеют своё особое строение, свои признаки и свойства, позволяющие различать среди них природные типы или виды, разработал учение о "русском чернозёме". В. В. Докучаев сделал Россию родиной научного почвоведения, как особой ветви естествознания.

Другой выдающийся русский учёный В. Р. Вильямс обогатил учение о почве обобщением новых данных об эволюции почв, раскрыв роль биологических процессов в почвообразовании. Он создал научные основы полеводства, дал строгую научную критику так называемого "закона убывающего плодородия" и разработал теорию устойчивого плодородия почв.

А. И. Воейков развил учение о климате и разработал сравнительно-комплексный метод исследования климата.

Громадное значение имели географические, этнографические и археологические открытия Н. М. Пржевальского, Н. Н. Миклухи-Маклая, П. А. Кропоткина, И. К. Козлова и других. Фундаментальный вклад сделан русской наукой в XIX веке в востоковедение, языкознание, историю отечественную и всемирную. В короткой статье нет возможности хотя бы перечислить научные результаты большого значения, достигнутые русскими учёными в разных областях знания в течение XIX века.

Такой взлёт научного творчества в России с полной очевидностью свидетельствовал об огромном стремлении широких кругов общества к знанию и о наличии в народе талантов и способностей к науке.

Несмотря на это, русская наука XIX века не становилась той могучей силой, которой она могла бы сделаться, не сливалась в общее последовательное, систематическое движение. Она мало связывалась с жизнью и не вызывала, если позволительно применить химический термин, "цепного" процесса развития науки и техники в родной стране. Она была механической суммой деятельности отдельных больших учёных. Только в немногих случаях учёные имели возможность создавать школы, находить продолжателей своей работы и помощников. Часто крупнейшие работы русских учёных кончались вместе с ними и забывались, а иногда продолжались за границей. Основная причина такого положения дела заключалась в том, что царское правительство по-прежнему не понимало роли отечественной науки, пренебрегало ею и относилось к ней с подозрением, предпочитая в случае надобности ввозить готовую науку и технику из-за границы. Правящие классы царской России насаждали низкопоклонство перед иностранной наукой и культурой, пренебрежительно относились к достижениям отечественной науки. Материальная поддержка науки правительством была обычно крайне незначительной. Научное исследование становилось профессией только для очень немногих лиц, остававшихся при кафедрах в высших учебных заведениях, причём количество штатных мест для оставленных при кафедрах было ничтожным. Основная масса молодых людей, кончавших высшие учебные заведения, шла на преподавательскую работу в среднюю школу, на производство или в такие практические области, которые были весьма далеки от науки. Таким образом, Россия в XIX веке имела много замечательных учёных, могла гордиться длинной чередой важнейших открытий и изобретений, но, за редкими исключениями, наука в ней систематически не развивалась.

Такой разрыв между возможностями, заложенными в народе, между стремлением широких масс к науке, с одной стороны, и отсутствием правительственной поддержки, с другой, особенно обострился в последние предреволюционные десятилетия русской науки.

За этот период можно отметить многочисленные и широко задуманные попытки создать помимо официальной науки, культивируемой в государственных учреждениях, общественную науку, не зависящую от правительственной помощи. Возникают многочисленные частные высшие школы в Петербурге, в Москве и в других городах. В Петербурге с большим успехом и продуктивностью работали Бестужевские курсы, Психо-неврологический институт, организованный профессором Лесгафтом. В Москве возник и успешно развивался частный женский университет под названием Высших женских курсов. Кроме того, существовали так называемые курсы Герье и Голицынские сельскохозяйственные курсы.

Наряду с такими высшими школами нормального порядка почти стихийно возникали так называемые "народные университеты", особенно широко распространённые в Москве. Деятельность народных университетов состояла в организации циклов популярных лекций по разнообразным областям знания и по отдельным актуальным научным темам. Лекции читались известными учёными и профессорами, имели большой успех и хорошо посещались интеллигентами и передовыми рабочими. Иногда, наряду с лекциями, организовывались лаборатории и специальные ботанические, геологические, археологические, искусствоведческие и другие экскурсии не только по России, но в отдельных случаях и за границу. В 1911 г. на средства, пожертвованные Шанявским, на Миусской площади в Москве было выстроено большое, очень хорошо оборудованное здание народного университета.

Очень оживленно и продуктивно протекала работа научных обществ, например Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии и Общества испытателей природы в Москве. Первое из указанных обществ построило в Москве Политехнический музей, служивший и до сего времени, служащий целям научно-технической пропаганды среди широких кругов московского населения. Общества имели по различным отраслям знания специальные секции, на которых обсуждались новые научные работы московских учёных. В этих обществах весьма деятельное участие принимали знаменитый ботаник К. А. Тимирязев, выдающийся физик П. Н. Лебедев, создатель русской авиационной науки Н. Е. Жуковский и многие другие крупнейшие московские учёные. В Петербурге большое значение имела работа Русского физико-химического общества, объединившего в реальной работе все тогдашние кадры физиков и химиков. Весьма эффективно работали научные общества в Казани, Харькове, Нижнем Новгороде и в других городах.

Ещё более показательным и ярким выражением научной общественности служили большие съезды естествоиспытателей и врачей, собиравшиеся в Петербурге и Москве. Всего таких съездов было проведено 12. Последний из них, состоявшийся на самой грани 1909 и 1910 гг., был особенно показательным. На этом съезде принимало участие около 6000 человек, т. е. собралась почти вся тогдашняя учёная Россия, имеющая отношение к естествознанию и медицине (включая и студентов старших курсов). Съезд происходил в Москве. На торжественных общих собраниях съезда в Колонном зале с докладами на самые острые научные темы выступали: академик И. П. Павлов - о высшей нервной деятельности и профессор физики Московского университета Н. А. Умов - о теории относительности. На заседании физической секции П. Н. Лебедев сделал доклад о своих изумительных по тонкости и значению опытах со световым давлением на газы. XII съезд естествоиспытателей и врачей в Москве был последней, наиболее внушительной демонстрацией сил и качества дореволюционной русской науки.

Через год после этого съезда в той же Москве, однако, произошли катастрофические события, в которых ясно выявилось тяжёлое, трагическое состояние науки в царской России. Студенческие волнения в Московском университете в конце 1910 г. (внешне связанные со смертью Льва Толстого) явились поводом для московской полиции вторгнуться в жизнь университета. В аудиториях, где происходили студенческие сходки, вместо профессоров стали выступать полицейские пристава и даже сам московский обер-полицмейстер. Большинство наиболее передовых профессоров во главе с ректоратом (профессор А. А. Мануйлов, академик В. И. Вернадский, профессор П. А. Минаков) подало в отставку. Министерство народного просвещения, возглавлявшееся тогда профессором Кассо, приняло эту отставку, и Московский университет на долгие годы, до революции, остался без своей коренной профессуры. Вместо выдающихся учёных были приглашены случайные люди. Научная жизнь университета за эти годы замерла и захирела. Для подготовки молодых учёных Министерству народного просвещения приходилось подбирать бригады из наиболее благонамеренных оканчивающих студентов и направлять их, как во времена Петра I, за границу.

Знамением времени, характеризующим эпоху между революцией 1905 года и Октябрём, было, однако, то, что учёные, покинувшие Московский университет, нашли, без промедления, опору в общественности. Многие из них стали продолжать преподавательскую, а также научную работу в указанных выше частных высших учебных заведениях, а также в народном университете им. Шанявского. Даже императорская Академия Наук в лице большинства её либерально настроенных членов старалась помочь московским учёным, вынужденным уйти из университета. Были собраны довольно значительные средства на создание исследовательских институтов; постройку двух из них и удалось осуществить как раз в самый канун Октябрьской революции. Это были Физический институт на Миусской площади и Институт экспериментальной биологии на Воронцовом поле. Среди ушедших из университета был уже упомянутый выше блестящий русский физик-экспериментатор П. Н. Лебедев. Он перенёс свою работу в частную квартиру в подвале дома № 20 по Мёртвому переулку. Здесь им были выполнены последние его интересные опыты, связанные с природой земного магнетизма. 14 марта 1912 г. П. Н. Лебедев умер в возрасте 46 лет. Едва ли приходится сомневаться, что московская университетская катастрофа 1911 г. ускорила его смерть.

В годы первой мировой войны наука, развивавшаяся вопреки официальным правительственным рогаткам, во многом помогла фронту. В таких общественных организациях, как Земский союз, Союз городов, была развёрнута научная работа по противогазам, по изготовлению рентгеновских установок, телефонов, медицинских термометров и т. д. В Петрограде Академия Наук оказала существенную помощь общественным начинаниям, учредив широкую комиссию по изучению естественных производительных сил России (КЕПС). В многочисленных секциях этой комиссии начали разрабатываться многие вопросы технической физики, геологии, химии, которые оказывали существенную помощь военной промышленности.

Качество русской науки за последнее десятилетие перед революцией было очень высоким. В области физико-математических дисциплин блистали имена механиков и математиков А. М. Ляпунова и А. Н. Крылова и крупнейшего аналитика В. А. Стеклова. Огромное техническое значение имели теоретические открытия аэродинамиков Н. Е. Жуковского, С. А. Чаплыгина и К. Э. Циолковского. Работы П. Н. Лебедева по ультракоротким радиоволнам и по световому давлению прославили его имя как лучшего экспериментатора в мире. На смену старшему поколению физиков выдвинулись рядом важных работ молодые исследователи. П. П. Лазарев положил начало современному физическому исследованию фотохимических процессов. Д. С. Рождественский разработал остроумный, ставший классическим, метод количественного определения аномальной дисперсии паров металла. А. Ф. Иоффе приобрёл широкую известность экспериментальными работами по фотоэлектричеству и физике кристаллов. В области учения о живой природе работали К. А. Тимирязев, увековечивший своё имя исследованиями по фотосинтезу растений, знаменитый селекционер, преобразователь природы растений И. В. Мичурин, выдающиеся зоологи-дарвинисты М. А. Мензбир и А. Н. Северцов. В области геологических наук и минералогии русское естествознание было представлено именами знаменитого кристаллографа Е. Ф. Фёдорова, "отца русской геологии" А. П. Карпинского, создателей геохимии А. Е. Ферсмана и В. И. Вернадского.

И вместе с тем над русскими учёными постоянно тяготело сознание оторванности от родной почвы, вызванное всем общественным строем старой России и безумной недооценкой науки со стороны царского правительства и господствовавших классов. 13 января ст. ст. 1905 г., вскоре после событий 9 января, П. Н. Лебедев писал из Москвы в Петербург своему старому товарищу, академику Б. Б. Голицыну: "Вся моя деятельность насадителя науки в дорогом отечестве представляется мне какой-то безвкусной канителью; я чувствую, что я как учёный погибаю безвозвратно: окружающая действительность - какой-то беспрерывный одуряющий кошмар, беспросветное отчаяние. Если в Академии зайдёт речь об преуспеянии наук в России, то скажите от имени несчастного московского профессора, что ничего нет: нет ни преуспеяния, нет ни наук - ничего нет".

Приведённые строки знаменитого русского физика с полной очевидностью констатируют наличие глубокого разрыва между учёными, наукой и государством в предреволюционную эпоху.

Этот разрыв существовал и в идеологии. Передовые русские учёные решительно выступали против теологии и идеализма. Русская наука имела солидные материалистические традиции. Такие корифеи русской науки, как Лобачевский, Менделеев, Сеченов, Тимирязев и другие активно боролись за материализм в науке против кантианства, махизма, витализма и прочих разновидностей идеализма. Широкое общественное движение в науке, коротко очерченное выше и в явной или скрытой форме всегда бывшее противоправительственным, оказалось тем ростком, который дал богатые плоды, когда барьер между наукой и народом был разрушен пролетарской революцией.

* * *

В Октябрьские дни 1917 г. над Россией, наконец, разразилась гроза, которая покончила с прошлым и положила начало совсем новой жизни.

Для победившей революции наука стала условием закрепления победы и дальнейшего развития нового строя. Необходимо было без промедления повышать общий уровень культуры народа, кончать с малограмотностью населения, полученной в наследство от прошлого. Для этого прежде всего нужны были школы всех видов - начальные, средние, высшие; не хватало учителей и профессоров, которых нужно было готовить в громадном числе. Этого требовала наука. Совершенно необходимо было в кратчайший срок повысить производительность страны, разыскать и использовать новые производительные силы, умножить и улучшить средства производства. Для этого снова требовались: наука во всей её широте, учёные-исследователи, инженеры. Нужно было строить институты, лаборатории и оборудовать их в соответствии с новыми требованиями.

Молодая советская республика вскоре после своего возникновения оказалась окружённой враждебным кольцом империалистических держав-интервентов, вторгавшихся в советские пределы и поддерживавших белогвардейцев. Нужно было обороняться; для этого также необходима была наука как средство обновления военной техники.

Если в отношении естествознания и техники при решении титанической задачи построения социалистического общества во многом можно было опереться на полученное научное дореволюционное наследство и на мировую науку, то много сложнее обстояло дело с науками об обществе, так называемыми гуманитарными науками.

На развитие русской науки, в особенности на материалистическое естествознание имели большое и плодотворное влияние труды и идеи великих русских революционеров-демократов Белинского, Герцена, Чернышевского, Добролюбова и пионера марксизма в нашей стране - Плеханова. Россия дала миру величайших гениев науки - Ленина и Сталина, развивших бессмертное учение Маркса и Энгельса и проложивших новые пути в истории человечества. Однако на содержании и строений университетских и академических гуманитарных наук в очень большой степени запечатлелось классовое сознание создавшего их капиталистического общества. Господствовавшая на кафедрах русских дореволюционных университетов идеалистическая философия разных видов была явно классовой, ошибочной и враждебной революционному сознанию. Социалистическая революция выросла и развивалась далее на основе совершенно иной философии, философии диалектического и исторического материализма Маркса - Энгельса - Ленина - Сталина. Предстояла, следовательно, долгая борьба мировоззрений. Философия, история, экономика, право и другие науки требовали безотлагательного и глубокого пересмотра. Историческая наука старой России имела, несомненно, фундаментальные достижения в накоплении фактического материала. Однако осмысливание, освещение этого материала, теория исторического процесса отражали интересы дворянства и буржуазии. В исторической науке многое надо было пересматривать и строить заново. Необходимость коренного изменения еще в большей степени была очевидной в отношении кафедр экономических и юридических наук, которые в условиях первого в мире социалистического государства требовалось в сущности строить заново. Нужно было развивать новое, марксистско-ленинское экономическое учение, новую науку о праве.

Таким образом, если естествознание и техника, по крайней мере на первое время, нуждались только в большем внимании, поддержке и материальной помощи, то в области гуманитарных наук требовался коренной пересмотр всего старого наследия.

С первых же месяцев советской власти для учёных стало ясно, что наука вступала в совершенно новую фазу своего развития. В советском социалистическом государстве наука переставала быть частным или "филантропическим" общественным начинанием. Она всё яснее и отчётливее приобретала значение очень важного государственного дела, на которое советское правительство и коммунистическая партия обращали особое внимание.

Основная масса учёных, старых и молодых, довольно быстро поняла значение происшедшего великого переворота и правильно оценила перспективы, открывшиеся для науки. Эти учёные скоро приступили к работе в новых условиях.

Первым выражением совсем нового периода в истории науки было возникновение и в короткий срок большого числа исследовательских институтов. Как уже отмечалось раньше, в царской России правительство видело в научных учреждениях главным образом источник пополнения необходимых кадров профессоров, учителей, инженеров. Научное исследование, поиски нового, создание собственных путей в науке считались для учёного не обязательным и были его частным делом. Поэтому в университетах и в других высших школах, даже в Академии Наук, исследовательская работа велась обычно эпизодически, отдельными людьми, "во внеплановом порядке", если выражаться современным языком. Для научной работы не хватало ни специального оборудования, ни подсобного персонала. В таких условиях работали Менделеев, Тимирязев, Павлов и большинство других русских учёных. П. Н. Лебедев был, повидимому, первым и почти единственным учёным старой России, который, несмотря на трудности, создал научную школу, довольно большую лабораторию, в которой под его руководством работали десятки студентов и начинающих учёных. Для такого дела в Физическом институте Московского университета нашёлся только подвал, из которого и вышел ряд превосходных работ учеников П. Н. Лебедева. Но, как уже говорилось, в 1911 г. лебедевская лаборатория была разгромлена, и её пришлось организовывать заново в условиях общественной помощи и частной квартиры.

Новизна положения науки при советской власти прежде всего сказалась в радикальном изменении точки зрения нового правительства на роль научного исследования в жизни государства. Партия и советское правительство с первых же месяцев революции предоставили реальные и широкие возможности для организации отдельных больших исследовательских институтов, не зависящих ни от высшей школы, ни от Академии. За несколько лет советской власти создалась совсем новая сеть научных учреждений - специальные исследовательские институты. Первым из них был Физический институт в Москве, руководимый П. П. Лазаревым, организованный на основе общественного Физического института, созданного на частные средства после 1911 г. и бывшего наследником лебедевской лаборатории. Затем в Петрограде возникли Физико-технический институт, руководимый А. Ф. Иоффе, и Государственный оптический институт, возглавлявшийся Д. С. Рождественским. В Москве вскоре был учреждён Центральный аэро-гидродинамический институт (ЦАГИ), душой которого были Н. Е. Жуковский и С. А. Чаплыгин. Затем возник Всесоюзный электротехнический институт в Москве, руководимый К. А. Кругом. Другие отрасли знания - химия, биология, геология - также вскоре стали располагать специальными большими исследовательскими институтами. При этом институты вырастали и оборудовались с поразительной быстротой. Советское государство давало невиданные ранее средства на науку.

Особенностью новых институтов были их прочные связи с народнохозяйственными задачами через народные комиссариаты и заводы. Возникло важнейшее звено, соединяющее науку с текущими запросами государства.

На основе работы ЦАГИ была построена громадная советская авиационная промышленность. Государственный оптический институт много помог росту оптико-механической промышленности и повышению качества её продукции. Всесоюзный электротехнический институт стал основой электрической промышленности. Работа Химического института им. Карпова в Москве во многом помогла развитию и укреплению химической промышленности разных видов. Институт растениеводства решал задачи интенсификации сельского хозяйства. Имея практические направления, новые институты вместе с тем не забывали и о теоретических перспективах науки. Здесь родились многие замечательные теоретические результаты.

Институты стали прекрасной школой новых учёных для молодёжи, приходившей со студенческих скамей и с производства.

Так, вокруг старой Академии Наук, бывшей прежде монополисткой чисто исследовательских учреждений, выросла большая и разнообразная семья научных центров совершенно нового типа, где энергично и уверенно начала развиваться исследовательская работа.

Но и сама Академия в первые же годы советской власти начала решительным образом изменяться. В начале 1918 г. Академия Наук обратилась к советскому правительству с запиской, в которой выражала свою готовность принять участие в экономических, статистических и картографических работах, в исследованиях в области полезных ископаемых, энергетики, водного и сельского хозяйства. Совет Народных Комиссаров принял решение пойти навстречу этому предложению и оказать необходимую помощь Академии. Сохранился собственноручный набросок плана научно-технических работ для Академии Наук, написанный В. И. Лениным. В этом замечательном документе предполагалось дать Академии Наук такое поручение: "образовать ряд комиссий из специалистов для возможно более быстрого составления плана реорганизации промышленности и экономического подъема России.

В этот план должно входить: рациональное размещение промышленности в России с точки зрения близости сырья и возможности наименьшей потери труда при переходе от обработки сырья ко всем последовательным стадиям обработки полуфабрикатов вплоть дo получения готового продукта.

Рациональное, с точки зрения новейшей наиболее крупной промышленности и особенно трестов, слияние и сосредоточение производства в немногих крупнейших предприятиях.

Наибольшее обеспечение теперешней Российской Советской Республике (без Украины и без занятых немцами областей) возможности самостоятельно снабдить себя всеми главнейшими видами сырья и промышленности.

Обращение особого внимания на электрификацию промышленности и транспорта и применение электричества к земледелию. Использование непервоклассных сортов топлива (торф, уголь худших сортов) для получения электрической энергии с наименьшими затратами на добычу и перевоз горючего.

Водные силы и ветряные двигатели вообще и в применении к земледелию.

Академия по мере своих тогдашних возможностей приступила к решению поставленных задач. Составлялись этнографические сводки и карты, работала комиссия по упрощению правописания русского языка, по реформе календаря. Под руководством академика П. П. Лазарева, при деятельном, участии академика А. Н. Крылова, геофизиков и геологов началось в тяжёлых условиях гражданской войны всестороннее обследование Курской магнитной аномалии, приведшее к открытию новых громадных залежей железных руд. Под руководством академика А. Е. Ферсмана было предпринято геологическое изучение Кольского полуострова. Обнаружение мощных залежей апатитов привело впоследствии к созданию важного промышленного центра, разрабатывающего апатито-нефелиновые залежи.

Недавние маленькие лаборатории академиков, кабинеты, музеи Академии Наук стали быстро превращаться в институты с новыми задачами, с большим числом научных сотрудников и с новым оборудованием.

Прежняя Академия, при которой состояли главным образом безлюдные музеи, архивы и библиотеки, превратилась в большую ассоциацию новых исследовательских институтов, наполнившихся людьми и имевших вполне определенные цели и специальности.

Огромное внимание советской власти было обращено на школу. "Мы можем, - говорил В. И. Ленин в своей речи на 3-м Всероссийском съезде Комсомола 2 октября 1920 г., - строить коммунизм, только из той суммы знаний, организаций и учреждений, при том запасе человеческих сил и средств, которые остались нам от старого общества. Только преобразуя коренным образом дело учения, организацию и воспитание молодежи, мы сможем достигнуть того, чтобы результатом усилий молодого поколения было создание общества, не похожего на старое, т. е. коммунистического общества".

По всей стране вырастали новые высшие школы, иногда слишком поспешные и необеспеченные, без необходимых преподавательских сил. Специалисты были нужны во что бы то ни стало, их готовили всеми способами. Наряду с нормальными высшими школами устраивались краткосрочные курсы. Нужда в кадрах для преподавания в высшей школе особенно увеличилась в связи с тем, что многие профессора и доценты перенесли центр своей научной работы из старых высших школ в новые отдельные исследовательские институты. Но неразрешимая на первый взгляд задача о кадрах всё же была разрешена. Уже за первые десять лет число научных работников, т. е. лиц, активно и успешно занимавшихся исследовательской работой, возросло, вероятно, не меньше чем в десять раз по сравнению с дореволюционным временем. Лозунгом этого бурного научного движения первых советских лет могли бы быть слова Ленина, сказанные им на митинге в Петрограде 13 марта 1919 г.: "Нужно взять всю культуру, которую капитализм оставил, и из неё построить социализм. Нужно взять всю науку, технику, все знания, искусство. Без этого мы жизнь коммунистического общества построить не можем. А эта наука, техника, искусство - в руках специалистов и в их головах".

Первые советские годы, годы гражданской войны и борьбы с интервентами, были особенным временем для науки. В течение нескольких лет Советский Союз фактически был отрезан от внешнего мира, блокирован враждебным капиталистическим кольцом. В СССР не получались новые научные книги и журналы, не поступало научного оборудования. Советская наука на несколько лет оказалась изолированной.

Несмотря на эти тяжёлые, непривычные условия, творческая работа не только продолжалась, но, наоборот, развивалась своеобразнее и шире, чем в предшествующие дореволюционные годы. За это время были выполнены некоторые работы очень большого значения. Академик В. А. Стеклов опубликовал свои исследования по математической физике, физик-теоретик А. А. Фридман внёс важные коррективы в общую теорию относительности. Широко развернулись в Ленинграде работы по строению атомов, очень интересные выводы в отношении так называемой тонкой структуры спектральных линий были сделаны Д. С. Рождественским. После восстановления связей с заграничной наукой выяснилось, что советские физики вo многом собственным путём продвинули учение о строении атомов. Выше уже говорилось о всестороннем экспериментальном исследовании Курской магнитной аномалии. По богатству материалов и их качеству это исследование стало образцом для дальнейших работ такого рода. Значительно продвинулась химия комплексных соединений в результате работ Чугаева и его школы. В эти же годы коллективом советских инженеров-электротехников, технологов, экономистов, гидротехников и строителей, по указанию В. И. Ленина и И. В. Сталина, был разработан знаменитый план электрификации России (ГОЭЛРО), о котором товарищ Сталин сказал: "Мастерский набросок действительно единого и действительно государственного хозяйственного плана...". Он писал об этом плане как о единственной в то время марксистской попытке "подведения под советскую надстройку хозяйственно-отсталой России действительно реальной и единственно возможной при нынешних условиях технически-производственной базы".

На этой интенсивной увлекательной работе росли новые научные кадры. Молодёжь охотно вливалась в недавно учреждённые институты, помогала их оборудовать, училась и вместе с тем двигала науку вперёд. Необычайно выросла издательская продукция научной литературы как оригинальной, так и переводной. Быстро укреплялись те виды промышленности, которые по причинам технической отсталости до революции находились только в зачаточном состоянии, например электрическая и оптико-механическая. Достаточно указать, например, что до революции в стране не умели изготовлять электрические лампы накаливаниями первые опыты в этом отношении перед самой революцией были очень неудачными. В новых условиях эта задача была скоро разрешена, и советская страна спустя несколько лет стала снабжаться только собственными лампами. До революции в России почти не было специалистов по оптическим приборам, и небольшие мастерские оптических приборов были фактически филиалами заграничных фирм. В новых условиях скоро удалось воспитать собственные кадры оптиков-вычислителей, конструкторов и преодолеть трудности технологии изготовления оптического стекла. Советская оптико-механическая промышленность стала на ноги, и примерно через десять лет ввоз оптического стекла из-за границы был прекращён. В это же время многие европейские страны, а также и американские пользовались импортным оптическим стеклом. Успешно развивалась химическая промышленность.

За немногие годы в стране на основе старой, заслуженной, но ограниченной науки выросла и продолжает неудержимо расти новая, большая наука. Она отличалась от старой науки не только объёмом, но и всем своим характером. Наука становилась народной, вполне доступной для всякого, кто имел способность и охоту к научному исследованию. В университетах, в других высших школах, в исследовательских институтах с каждым годом увеличивалось число выходцев из рабочих и крестьян. С первых же лет революции широкое распространение получила популяризация науки. Издавалась большая научно-популярная литература, читались лекции. Для популяризации знаний организовывались вагоны с демонстрационными установками, направлявшиеся в глубь страны. Новые успехи радио, возможность широковещания дали в руки советской власти ещё одно могучее средство политической и научной пропаганды. Другая особенность советской науки состояла в её "практицизме", в наличии связи с народным хозяйством, в работе по заданиям ведомств и промышленности. Наука явно становилась на службу социалистическому государству.

В отличие от прошлого, всё чаще стала практиковаться коллективная работа, решение задачи не одним лицом, а группой учёных, обычно под руководством выдающегося специалиста. Такая форма работы позволила включить в круг исследования большие, сложные, трудоёмкие исследовательские задачи, которые раньше казались невыполнимыми.

Вместе с тем советская наука в первые же годы стала давать образцы индивидуальных работ высокого качества и большого значения. Академик А. Ф. Иоффе по-новому поставил важнейшую физическую и техническую проблемы о прочности кристаллов, подойдя к решению её новыми, остроумными экспериментальными методами. Молодой физик Д. В. Скобельцын (будущий академик) предложил новый, на редкость продуктивный метод исследования космических лучей в камере Вильсона при наложении магнитного поля. Этот метод позволил Скобельцыну дать первое, вполне наглядное и убедительное доказательство существования космических лучей и обнаружить некоторые новые явления, связанные с космическими лучами. В эти годы начались успешные исследования академика С. В. Лебедева по синтетическому каучуку, продолжились замечательные работы И. П. Павлова и его учеников по условным рефлексам, развивалось новое учение Н. Я. Марра о языке. Советская наука крепла, собирала кадры и могла перейти к решению новых задач большой государственной важности.

Первое советское десятилетие было вначале временем защиты, с оружием в руках, политически победившей революции от внутренних и внешних врагов. Затем начался период восстановления народного хозяйства, разорённого первой мировой и гражданской войнами. Наука, быстро вырастая, могла во многих случаях конкретно помочь делу восстановления страны в промышленности, на транспорте, на крестьянских полях, в повышении культурного уровня народа. Но всё же за этот период развитие науки носило ещё отрывочный, нерегулярный, иногда стихийный характер. Наука первого советского десятилетия ещё не стала плановой и "сплошной", каковой она сделалась позднее.

Но работы по восстановлению страны подходили к концу, народное хозяйство приближалось к довоенному уровню, т. е. примерно к уровню 1913 г. Этот уровень был далёк от самых скромных идеалов. На нём, разумеется, останавливаться было невозможно; перед страной стояли неотложные задачи построения хозяйства совсем иного объёма и совсем иного типа, - хозяйства социалистического государства. В декабре 1925 г. на XIV Съезде коммунистической партии товарищ Сталин выдвинул лозунг индустриализации страны: "Превратить нашу страну из аграрной в индустриальную, способную производить своими собственными силами необходимое оборудование, - вот в чём суть, основа нашей генеральной линии". Так формулировал товарищ Сталин содержание работы ближайших годов. Началась пора напряжённой работы всего народа, - рабочих, крестьян, интеллигенции, - неуклонно направленной на социалистическую индустриализацию.

Прежде всего предстояло решение очень трудной и большой задачи - создания в СССР тяжелой промышленности. Чтобы сделать страну независимой от капиталистического мира, требовалось неотложное строительство больших машиностроительных, станкостроительных, металлургических, электротехнических заводов. Надо было разыскать новые большие источники энергии и реализовать их возможно скорее. Необходимо было увеличить добычу угля и нефти. Требовались гигантские гидротехнические сооружения. Нужен был в громадных количествах металл - чёрный и цветной.

Вместе с индустрией в такой искони аграрной стране, какой была Россия, нужно было всеми мерами увеличивать производительность сельского хозяйства. XV съезд партии в декабре 1927 г., по предложению товарища Сталина, вынес решение о всемерном развёртывании коллективного сельского хозяйства. В связи с этим чрезвычайно вырастала потребность в сельскохозяйственных машинах, прежде всего в тракторах. Предстояло строить обширные тракторные заводы.

Решения об индустриализации страны и коллективизации сельского хозяйства предваряли начало эпохи пятилетних планов. На указанном уже XV съезде партии по предложению товарища Сталина дана была директива Государственной Плановой Комиссии организовать составление первого пятилетнего плана народного хозяйства.

В апреле 1929 г. был принят и утверждён первый огромный сталинский пятилетний план. "Основная задача пятилетки, - указывал товарищ Сталин, - состояла в том, чтобы создать в нашей стране такую индустрию, которая была бы способна перевооружить и реорганизовать не только промышленность в целом, но и транспорт, но и сельское хозяйство - на базе социализма".

Грандиозный первый пятилетний план был осуществлён в четыре года, за ним последовали два следующих пятилетних плана. Их реализация была эквивалентной построению социализма в стране, осуществлению бесклассового общества.

Для советской науки и техники переход на систему многолетних широких народнохозяйственных планов означал начало особой эпохи. К учёным и инженерам государство предъявило новые, очень большие и срочные требования, от выполнения которых существенно зависела реализация пятилетних планов. Вместе с тем эти требования государства неизбежно вызывали переход самой науки на плановые рельсы.

Идея планирования в науке стала за последние десятки лет вполне привычной, естественной и необходимой для советского учёного. Но до сего времени планирование в науке ещё довольно оживлённо дискутируется за пределами СССР, и у него и теперь имеется немало идеологических противников за рубежом. Такое непринятие и непонимание планирования науки коренится в значительной мере в индивидуалистических частнособственнических свойствах капиталистического общества. Каждый шаг в науке, каждая новая научная идея и изобретение рассматриваются там как частная собственность, которой государство не вправе распоряжаться и развитие которой поэтому невозможно планировать. Конечно, нельзя планировать "неожиданных" научных результатов и открытий, но особенность подлинной науки в том и состоит, что она всегда содержит в себе очень большой элемент обоснованного ожидания и предвидения. Например, опираясь на современное представление о строении атомных ядер, можно довольно уверенно планировать теоретическую и экспериментальную работу в этой области на много лет вперёд и для многих исследователей. Современная органическая химия по своей структуре такова, что позволяет ясно видеть вперёд, намечать наиболее целесообразные и интересные с практической и теоретической сторон пути развития. Вполне обосновано и даже необходимо планирование в биологии, например в селекции растений и животных, где приходится ставить задачу о желательности выведения того или иного сорта растений и вида животных.

С тех пор как наша наука полностью стала на службу народу и государству, её планирование обратилось в прямую необходимость. Это одно из основных свойств науки социалистического общества. При этом приходится планировать и объём науки, т. е. учреждения, кадры, оборудование, а вместе с тем и содержание науки, темы научных исследований.

В социалистическом государстве план развития науки, конечно, должен прежде всего связываться с государственным хозяйственным планом, но не следует забывать, что перспективы, которые раскрывает непрерывно растущая наука, нередко значительно шире перспектив хозяйственных планов. У науки имеется собственная, специфическая логика развития, которую весьма важно учитывать. Наука, отвечая на актуальные запросы современности, вместе с тем всегда должна работать в запас, впрок, и только при этом условии она будет находиться в естественных для неё условиях. При этом условии наука будет идти в ногу с жизнью и пролагать новые пути.

Решительный переход на плановую систему составляет наиболее характерную черту советской науки во втором периоде её истории, приблизительно совпадающем со вторым советским десятилетием.

Другая важная особенность этого времени - расширение сети научных учреждений, возникновение новых научных очагов. В эти годы Академия Наук СССР создаёт ряд своих филиалов: Дальневосточный филиал во Владивостоке, Уральский - в Свердловске, Грузинский - в Тбилиси, Армянский - в Ереване, Азербайджанский - в Баку, Казахский- в Алма-Ата. Эти филиалы по своему заданию должны были послужить основой для развития научного исследования в разнообразных направлениях (в зависимости от местных условий и требований). Филиалы дополняли исследовательским звеном систему высших учебных заведений, имевшихся на местах.

Ленинско-Сталинская национальная политика, проводимая нашей партией, способствовала быстрому развитию культуры в национальных республиках, росту научных кадров в них. На этой основе возникли академии наук в Украинской ССР, Белорусской ССР, Грузинской ССР, Азербайджанской ССР, Армянской ССР, Узбекской ССР, Казахской ССР, Эстонской ССР, Латвийской ССР и Литовской ССР.

Научные достижения многих из этих академий широко известны как советскому народу, так и за рубежом.

Сильно расширилась также сеть отраслевых институтов. За годы пятилеток на периферии возникло и окрепло несколько больших специальных институтов. Среди них особенно следует указать физико-технические институты в Харькове, Днепропетровске, Свердловске, Томске. Перечисленные институты стали важными научными центрами, давшими стране за короткий промежуток времени немало весьма существенных научных и технических результатов. Наряду с физико-техническими учреждениями на периферии (например, в Одессе, Омске) возникали большие сельскохозяйственные институты, а также институты по другим отраслям и специальностям.

Развитие науки настолько ушло вглубь, научные кадры по отдельным крупным отраслям знаний выросли в таком количестве, задачи в отдельных областях науки настолько возросли, что потребовалось создание специальных, отраслевых академий. Так были созданы Всесоюзная Академия сельскохозяйственных наук имени В. И. Ленина, Академия медицинских наук, Академия педагогических наук РСФСР, Академия артиллерийских наук, а также Академия архитектуры.

Третьей характерной чертой периода первых сталинских пятилеток в истории советской науки был особенно большой рост высших учебных заведений и числа студентов. В дореволюционной России в 1914/15 г. насчитывалась всего 91 высшая школа. В них училось около 112 тысяч студентов. В начале первой пятилетки, в 1928/29 г., число студентов достигало приблизительно 177 тысяч. В начале второй пятилетки, в 1933/34 г., это число резко поднялось до 504 тысяч. К началу третьей пятилетки в 1937/38 г., число студентов составляло приблизительно 603 тысячи. Перед началом Великой Отечественной войны, в 1941 г., в Советском Союзе было около 800 высших учебных заведений, в которых числилось 667 тысяч студентов. Следует добавить, что перед началом войны в высших учебных заведениях и в научно-исследовательских учреждениях состояло около 12 тысяч аспирантов, т. е. будущих учёных-исследователей.

Одновременно с укреплением планирования науки, её децентрализацией и усиленным ростом научных кадров шло более чёткое определение состава и структуры научно-исследовательской сети нашей страны. Научные вопросы принципиального порядка в этой системе разрабатывались прежде всего в Академиях - Всесоюзной, республиканских и отраслевых. Высшие учебные заведения занимали промежуточное положение. Имея своей основной задачей подготовку научных, преподавательских и инженерных кадров, они вместе с тем вели исследовательскую работу как по линии широких, принципиальных проблем, так и по специальным техническим направлениям. В основном же техническая, конструктивная разработка всевозможных задач, выдвигаемых народным хозяйством, возлагалась на большие отраслевые институты, а также на заводские лаборатории, работающие в непосредственном контакте с промышленностью.

25 апреля 1934 г. состоялось постановление Совета Народных Комиссаров о переводе Академии Наук СССР в Москву. Перевод был осуществлён в летние месяцы 1934 г. После более чем 200-летнего пребывания на берегах Невы Академия Наук перенесла главную часть своей работы в Москву. Это перемещение соответствовало весьма значительному изменению характера работы Академии. Академия фактически стала во главе государственной научно-исследовательской сети, её деятельность подошла вплотную к конкретным задачам Советского государства.

За годы советской власти Академия Наук во многом изменила характер своей работы, приблизив её непосредственно к задачам и идеологии социализма и Советского государства. В частности, очень существенно изменились по своему содержанию и направленности гуманитарные науки, представленные в Академии. В связи с этим в 1936 г. исследовательские институты Коммунистической Академии были присоединены к Академии Наук СССР. В Академию Наук перешла и Государственная Академия истории материальной культуры.

Как уже говорилось, за годы пятилеток продолжался рост отраслевых институтов и их числа. В результате длительной, очень трудной и многообразной работы стало достигаться то положение, которое можно назвать непрерывностью научно-технического фронта. Дореволюционная русская наука с полным основанием могла гордиться некоторыми великими учёными и отдельными участками работы, где она достигла замечательных успехов. Вместе с тем, однако, в старой русской науке по многим разделам науки и техники во всей стране иногда не было ни одного специалиста. В таких случаях приходилось обращаться за помощью за границу, и русская техника во многом оказывалась зависящей от такой весьма корыстной в политическом отношении иностранной помощи. Построение непрерывного фронта науки, постепенное воспитание молодых учёных и инженеров, специализировавшихся по всем дефицитным областям, - крайне трудная задача, которая разрешена только в немногих странах мира. Реализация за годы пятилеток этого непрерывного фронта, появление специалистов почти по всем практически важным отраслям было крупнейшим результатом планового развития советской науки и техники. Для этого понадобилась длительная, весьма дифференцированная подготовка научных кадров, самостоятельная деятельность учёных и инженеров, тесная и каждодневная связь с промышленностью, совместное с нею преодоление всякого рода препятствий и трудностей.

Отрадным показателем могучего роста советской науки за годы пятилеток был громадный рост специальных печатных изданий. К сожалению, до сего времени отсутствует библиографический обзор нашей научной литературы и её роста за советский период, но качественное наблюдение и сравнение с тем, что в это время происходило в других странах, позволяет уверенно констатировать наличие очень большого успеха на этом пути.

За годы предвоенных пятилеток необычайно оживилась научная общественность. За это время прошла нескончаемая череда больших съездов, конференций и совещаний, причём во многих случаях Академия Наук СССР брала на себя инициативу и руководящую роль. Например, в 1940 г. в Академии Наук было проведено 70 конференций и совещаний с участием представителей различных институтов и заводов. Устраивались большие выездные сессии Академии Наук в Свердловск, Новосибирск - по проблеме Урало-Кузбасса; в Ленинграде проводилась большая сессия, посвящённая Волго-Каспийской проблеме. Число экспедиций, проводимых Академией Наук и специальными ведомствами, возрастало из года в год. Эти экспедиции касались флоры, фауны, различных геологических полезных ископаемых, географии, этнографии, археологии.

Вместе с тем организовывались в течение ряда лет комплексные экспедиции, объединявшие представителей самых разнообразных отраслей знания.

Огромная работа в области науки и техники, выполненная за годы сталинских пятилеток, и указанная уже непрерывность фронта науки, создавшаяся за эти годы, делает практически невыполнимым сколько-нибудь конкретное изложение или хотя бы упоминание здесь главных достижений советской науки, сосредоточенных в целых горах книг, журналов, патентов, авторских свидетельств или непосредственно в виде машин, заводов, продуктов, материалов.

Для оценки качества научной работы за это время приходится ограничиться только очень краткой и поверхностной характеристикой некоторых выдающихся работ.

Русская математика с начала XIX века заняла одно из первых мест в мировой науке, но никогда не достигала она такой широты, разнообразия и глубины, как за рассматриваемые советские годы. Особенно замечательны оригинальные результаты, достигнутые нашими математикам", в особенности академиком И. М. Виноградовым в области теории чисел. И. М. Виноградову принадлежит широкое развитие нового аналитического метода теории чисел и решение ряда труднейших задач в этой области. Очень большое значение как для самой математики, так и для физики, различных областей статистики, для техники и военного дела имели работы советских математиков - академиков С. Н. Бернштейна и A. Н. Колмогорова и члена-корреспондента АН СССР А. Я. Хинчина по теории вероятностей. Очень многое, притом практически важное, достигнуто советскими аналитиками по теории дифференциальных уравнений. Среди длинного ряда блестящих работ этого направления можно отметить исследования академиков И. Г. Петровского, С. Л. Соболева, B. И. Смирнова и многих других. Совершенно новые, своеобразные пути проложены в геометрической области топологии членом-корреспондентом АН СССР П. С. Александровым.

Физика, культивировавшаяся до революции в России только по немногим направлениям, развернулась в новых условиях широким фронтом и в настоящее время представлена в СССР большим коллективом специалистов. Достижения физиков и в принципиальных, и в технических областях велики и разнообразны. Из работ, получивших исключительно большое значение, прежде всего необходимо назвать замечательное открытие академиками Л. И. Мандельштамом и Г. С. Ландсбергом нового вида рассеяния света, так называемого комбинационного рассеяния. Это явление, одновременно в 1928 г. найденное индусским физиком Раманом в Калькутте, положило начало новой, очень большой области знания, в которой объединились интересы физиков и химиков. Комбинационное рассеяние света открыло новую дорогу для детального изучения строения молекул. Весьма важные результаты были получены советскими исследователями в области физических явлений, протекающих при температурах, близких к абсолютному нулю. Академик П. Л. Капица открыл новое замечательное свойство жидкого гелия, названное "сверхтекучестью". Теория этого удивительного явления дана академиком Л. Д. Ландау; тончайшие следствия этой теории (два звука в жидком гелии) подтверждены опытами молодого физика В. П. Пешкова.

Советские физики и математики имеют фундаментальные достижения в учении о так называемых нелинейных колебаниях, т. е. колебаниях, математически выражаемых нелинейными дифференциальными уравнениями. Работы академиков Л. И. Мандельштама, Н. Д. Папалекси, А. А. Андронова, Н. М. Крылова и члена-корреспондента АН СССР Н. Н. Боголюбова привели к важнейшим с теоретической и технической сторон выводам в области радио и механики.

Новые технические перспективы в области электрических материалов, фотоэлектричества и т. д. открываются в ряде важных систематических исследований академика А. Ф. Иоффе по физике полупроводников. Детальное, углублённое исследование интерференционных явлений позволило академику В. П. Линнику разработать большую группу остроумных интерференционных приборов на новых принципах, открывающих важные перспективы при исследовании качества поверхностей, точности механических деталей, при построении астрономических приборов и т. д.

Советская химия развилась, дифференцировалась и окрепла за годы сталинских пятилеток, дав при этом ряд работ очень большого принципиального или технического значения. Работы академиков А. Е. Фаворского и С. В. Лебедева положили начало промышленности синтетического каучука в СССР. Исследования академика А. Н. Несмеянова по-новому осветили важную область металлоорганических соединений. Большое теоретическое и техническое значение имеют работы академиков Н. Д. Зелинского и А. А. Баландина по катализу. Советская физическая химия характеризуется рядом важных оригинальных направлений. В области поверхностно-активных веществ особенно можно отметить многочисленные систематические работы академиков А. Н. Фрумкина и П. А. Ребиндера. Академик Н. Н. Семёнов глубоко развил и с теоретической, и с экспериментальной стороны учение о цепных химических реакциях и их кинетике. Большое значение получили экспериментальные работы академика А. Н. Теренива по химическим реакциям, протекающим под действием света. Ему принадлежит открытие диссоциации двухатомных молекул под действием света, а также весьма перспективные результаты в области сложных органических соединений.

Коллективность работы, вообще характерная для советской науки, особенно ярко выразилась в громадных геологических исследованиях за годы пятилеток. Эти исследования в различных областях Советского Союза в поисках полезных ископаемых металлов и нефти определили сырьевую базу советской промышленности. Работы академиков А. Д. Архангельского, И. М. Губкина, С. С. Смирнова, П. И. Степанова, А. Е. Ферсмана, В. А. Обручева и их многочисленных учеников позволили решить задачи, имевшие важнейшее значение для реализации пятилеток.

Среди многочисленных географических исследований и экспедиций за рассматриваемый период особенное значение имеют обследование и завоевание Арктики.

Советская биология с первых же лет стала на службу сельского хозяйства и медицины. Многочисленные, первостепенные по значению достижения советской науки в области селекции растений и животных получили во многих случаях безотлагательное применение в сельском хозяйстве.

Великий преобразователь природы И. В. Мичурин, творчески развивая дарвинизм, ломая закостеневшие каноны формальной генетики, создал учение, открывающее путь к управлению природой растительных и живых организмов. Основным девизом этого учения являются знаменитые слова И. В. Мичурина: "Мы не можем ждать милостей от природы; взять их у неё - наша задача".

Мичуринское учение - новый, высший этап в развитии материалистической биологии - это советский творческий дарвинизм, ставящий перед собой задачу не только объяснить эволюцию органических форм, но и сознательно творить её в интересах народа. Мичуринское учение является той действительной силой, которая позволяет не ждать милостей от природы, а управлять природой, подчиняя её неограниченные возможности интересам народа, умело заставляя природу служить человеку.

Учение И. В. Мичурина о развитии и изменении форм растительного и животного мира вместе с учением другого выдающегося русского учёного В. Р. Вильямса о развитии и плодородии почвы обогатили советскую биологическую науку; они составляют основы советской агробиологической науки, успешно развиваемой их последователями во главе с Т. Д. Лысенко.

Широко известны колхозникам нашей страны имена советских учёных, прославивших сельское хозяйство Советского Союза. Среди них знаменитый растениевод - Т. Д. Лысенко, основоположник агрохимии - Д. Н. Прянишников, селекционер - А. П. Шехурдин, новаторы животноводства - Е. Ф. Лискун, М. Ф. Иванов и многие другие.

Тысячи мичуринцев - новаторов науки в самых далёких уголках нашей Родины успешно трудятся на благо народа, создавая новые сорта растений и новые породы животных, обогащая теорию новыми фактами. Начатое до революции академиком И. П. Павловым исследование высшей нервной деятельности получило в новых условиях широкое развитие в работах его собственных и его учеников и привело ко многим важным для медицины выводам.

Неисчислимы достижения советской техники за годы пятилеток. Гиганты советского энергетического хозяйства - гидротехнические сооружения на Свири, Волхове, Днепре и в других местах стали выражением качества и объёма этой техники. Металлургическая, машиностроительная, электротехническая, химическая промышленность выросли на основе советской науки и нового, громадного опыта наших учёных и инженеров. Мощные радиостанции, реорганизация транспорта, Московского метро, гигантские сооружения канала Москва - Волга - таковы некоторые примеры новой советской техники времени пятилеток. Наука об обществе поднята трудами Ленина и Сталина на небывалую до сих пор высоту. Нет ни одной области знания и практики, связанных с борьбой рабочего класса за своё освобождение, которую Ленин и Сталин не обогатили бы величайшими теориями и идеями.

Ленин и Сталин открыли новые закономерности в развитии капитализма в последней его стадии, обосновали возможность построения социализма в одной стране, разработали учение о государстве и особенно его роли в период построения социализма и перехода к коммунизму в условиях капиталистического окружения, открыли пути социалистического переустройства экономики страны, разработали национальный вопрос, являющийся камнем преткновения для капиталистических государств. Ленин и Сталин разработали теорию, стратегию и тактику партии рабочего класса, партии нового типа, а также организационные принципы её построения.

Коренной особенностью советской науки является полная ясность в отношении философского мировоззрения, составляющего необходимый фундамент исследования. Во всём мире и всегда наука развивалась (часто не сознавая этого) на почве стихийно материалистического воззрения. Лишь материалистические взгляды, формально нередко отрицавшиеся, в действительности всегда выводили науку на верный путь. Поэтому огромное значение для науки имеет борьба с непрекращающимися до сего времени попытками заменить материалистическую основу науки идеалистическими построениями разнообразных оттенков. В. И. Ленин в своей гениальной книге "Материализм и эмпириокритицизм" ещё в 1908 году дал генеральное сражение идеалистам в философии и естествознании.

Вскрывая беспочвенность и ошибочность разнообразных идеалистических систем, проникших в науку, В. И. Ленин вместе с тем показал также беспомощность метафизического, механического материализма в качестве основы для современной науки. Эта работа В. И. Ленина и работа И. В. Сталина "О диалектическом и историческом материализме" являются подлинной вершиной марксистско-ленинской философской мысли. Во всесильном и могучем марксистско-ленинском учении, единственно верном философском мировоззрении - диалектическом и историческом материализме с его всеобъемлющей широтой, непоколебимой уверенностью в объективной реальности мира и в его непрестанном прогрессивном изменении и развитии, советские учёные находят неиссякаемый источник творческого оптимизма. В нём они черпают уверенность в безграничных возможностях науки, поставленной на службу народу; оно является важнейшей опорой в их беспощадной борьбе со всякого рода проявлениями идеализма и мракобесия в науке.

Будучи самой передовой наукой, марксизм-ленинизм, диалектический материализм лежит в основе всей революционной деятельности Ленина, Сталина и их соратников по преобразованию человеческого общества, по строительству первого в мире социалистического государства и его экономики.

Успехи, достигнутые советской наукой, оказались возможными благодаря исключительной заботе и вниманию товарища Сталина, благодаря тому, что научные учреждения страны в своей деятельности руководствовались его указаниями.

Величайшее значение для идейного вооружения советских учёных имел вышедший в 1938 г. замечательный труд товарища Сталина "Краткий курс истории ВКП(б)", являющийся настоящей энциклопедией основных знаний в области марксизма-ленинизма.

В декабре 1939 г. Общее Собрание Академии Наук СССР избрало Иосифа Виссарионовича Сталина - за выдающиеся заслуги в деле развития науки и дальнейшего всестороннего развития марксистско-ленинского учения - почётным членом Академии Наук СССР.

Это избрание было ярким символом превращения Академии Наук СССР в подлинный штаб передовой советской науки.

Перед Великой Отечественной войной Советская страна располагала большой научной армией, насчитывающей около сотни тысяч людей, целиком посвятивших себя науке. Эта армия работала в многочисленных новых институтах, в академиях, в высших школах, на производствах. Советские учёные создали новую огромную научную литературу и подготовили тот научный фронт, который помогал военному фронту в тяжёлые годы военных испытаний.

Фашистский поход на Советский Союз был предпринят на основе очень многих просчётов. Одним из них была недооценка советской науки.

За годы войны этой науке пришлось держать вдвойне трудное испытание. Перед наукой возникли совершенно новые, иногда очень сложные и крайне разнообразные задачи, в срочном порядке выдвигавшиеся фронтом, военной промышленностью и тылом. Вместе с тем работать пришлось в необычных, иногда очень тяжёлых условиях.

На фронт по призыву Родины вместе с другими советскими патриотами ушли учёные, сменившие лабораторию и книги на военный самолёт или винтовку. Из ушедших многие не вернулись, отдав свою жизнь за спасение отечества.

От вражеских налётов и артиллерии погибла Пулковская обсерватория, были разрушены знаменитые оранжереи Ботанического сада в Ленинграде, от поджогов и расхищения погибла Астрономическая обсерватория в Симеизе. Немецкие хищники взорвали и разрушили Киевский университет, здания Белорусской Академии Наук, расхитили и разорили кабинеты, лаборатории и библиотеки многих высших школ. Потери в научном оборудовании были огромны.

Большое число научных институтов было эвакуировано в глубокий тыл, где пришлось работать в непривычных условиях, в неприспособленной обстановке, при отсутствии приборов, материалов, библиотек. В некоторых случаях, как это, например, было в Ленинграде в годы блокады, научная работа велась в условиях ежедневного артиллерийского обстрела, в голод и холод.

Несмотря на тяжести таких лишений, советская наука за годы войны с честью выполнила стоявшие перед ней задачи. Эта наука в своём окончательном виде выразилась в новых видах артиллерии, в ракетных снарядах, в постоянном усовершенствовании самолётов и авиационных моторов, в разработке новых сортов брони и бронебойных снарядов против "тигров" и "фердинандов", в достижениях советского радио, в безукоризненной работе военной оптики всякого рода, менявшейся и развивавшейся на ходу, в высокой постановке военно-санитарного дела, в спасении советской военной медициной сотен тысяч раненых бойцов, в медицинской борьбе с инфекциями и эпидемиями на фронте и в тылу.

Почти каждая деталь военного оборудования, обмундирования, военные материалы, медикаменты - всё это несло на себе отпечаток предварительной научно-технической мысли и обработки.

Военная промышленность требовала от науки новых, быстрых методов контроля продукции, новых станков, новых видов материалов, новых конструкций, и наука в большинстве случаев выполняла эти требования. Сельское хозяйство в эти годы, когда деревня послала на фронт почти всё своё здоровое и сильное мужское население, требовало новых приёмов и неотложной помощи от агрономии и агротехники. И здесь наука безотлагательно помогала стране.

Знание и опыт, накопленные за предшествующие годы, многочисленные научные кадры и самоотверженный патриотизм советских учёных позволили преодолеть многие трудности. При этом советская наука за военные годы не только удовлетворяла запросам фронта, промышленности, сельского хозяйства и медицины, - она продолжала развиваться и по основным принципиальным руслам. Об этом красноречиво свидетельствуют длинные списки лауреатов сталинских премий военных лет за выдающиеся работы в области науки и техники. В этих знаменательных списках, запечатлевших многие важные научные достижения советской науки, объединились работники промышленности, передовые колхозники, инженеры-конструкторы и крупнейшие ученые, разрешающие принципиальные узловые вопросы различных областей знаний. Передовая научная мысль не замирала даже в самые тяжёлые периоды войны.

За годы войны продолжали издаваться все основные научные журналы Советского Союза, работало большинство высших школ. В самом начале 1943 г., в период решающих сталинградских боёв советские учёные с исключительным торжеством и теплотой отметили 300-летнюю годовщину со дня рождения великого основоположника современной физики Исаака Ньютона. Этот праздник науки в самый разгар войны был ярким выражением крепости и выдержки советской науки. Война, как и эпоха сталинских пятилеток, стала новой школой для учёных. Она научила ещё конкретнее, чем в предшествующее время, различать важное от второстепенного, государственные задания от так называемой "чистой науки". Война показала, каким образом научный коллектив в патриотическом порыве способен быстро и уверенно решать большие и трудные задачи. Война доказала, какие большие скрытые научные силы имеются у нашей Родины на периферии.

В первые месяцы войны, после разгрома гитлеровских войск под Москвой товарищ Сталин в телеграммах на имя президента Академии Наук весной 1942 г. писал: "Я выражаю уверенность, что, несмотря на трудные условия военного времени, научная деятельность Академии Наук будет развиваться в ногу с возросшими требованиями страны...". "Надеюсь, - говорил товарищ Сталин во второй телеграмме, - что Академия Наук возглавит движение новаторов в области науки и производства и станет центром передовой советской науки в развёртывающейся борьбе со злейшим врагом нашего народа и всех других свободолюбивых народов - немецким фашизмом".

Советские учёные и инженеры, работавшие в академиях, в отраслевых институтах, в высших школах, напрягали все свои силы, чтобы оправдать доверие товарища Сталина к советской науке, чтобы помочь Советской Армии и всему народу в тяжёлые годы войны. Несмотря на необычные условия работы, на непрестанно возраставшие требования к науке, она развивалась "в ногу с возросшими требованиями страны". Советский учёный был всюду - в авиации, во флоте, в артиллерии, в инженерных и железнодорожных войсках, в госпиталях, на заводах оборонной промышленности, на колхозных полях. Всюду он нёс свою помощь и свой совет. Победа Советской Армии была частично и победой советской науки.

Празднование 220-летнего юбилея Академии Наук СССР в июне 1945 г. вскоре после того, как над зданием рейхстага в Берлине взвилось победное советское красное знамя, превратилось во всенародный праздник всех советских учёных. На этом празднике наша наука подвела свои итоги и за время войны, и за все советские годы.

После победы в Великой Отечественной войне наша Родина и вместе с ней наша наука подошли к рубежу новой эпохи. Задача восстановления городов и сёл, подвергшихся нападению, разрушению и ограблению врагов, осуществление послевоенного Сталинского пятилетнего плана восстановления и широкого развёртывания народного хозяйства потребовали большого участия нашей науки. От военных задач недавнего прошлого наука перешла к разнообразным проблемам социалистического строительства. Направление и содержание всей работы Академии Наук определяются задачами, поставленными перед ней Великим Сталиным.

Материальная база советской науки расширилась. Партия, Советское правительство, лично товарищ Сталин оказывают неизменную поддержку советской науке. Необходимо также особо отметить выдающуюся роль в развитии советской науки ближайшего соратника товарища Сталина - Вячеслава Михайловича Молотова.

29 ноября 1946 г. за выдающиеся заслуги в развитии марксистско-ленинской науки об обществе, государстве и международных отношениях, за исключительные заслуги в деле строительства и укрепления Советского государства Академия Наук СССР избрала Вячеслава Михайловича Молотова своим почётным членом.

Наследница всего хорошего, что осталось от дореволюционной России в области культуры, советская наука воспиталась вместе со всей страной в первые советские годы, годы интервенции и гражданской войны; она прошла требовательную школу сталинских пятилеток и закалилась в героический период Великой Отечественной войны.

К 30-летней годовщине Великого Октября наша наука стала большой, сильной, разнообразной, со своим особенным советским лицом, отличающим её от науки других стран. Эта наука идёт нога в ногу с запросами Советского государства и народного хозяйства. В этом состоит одна из её особенностей, резко отличающих старую русскую науку от новой.

Что же дала родной стране наука за это время? Стоит оглянуться и вглядеться в окружающее нас, чтобы всюду найти реальные плоды помощи науки. Само Советское государство в целом направляется и развивается по пути, освещённому великим учением Маркса - Энгельса - Ленина - Сталина.

Советская наука по праву гордится тем, что наш народ дал миру величайших гениев, корифеев передовой научной мысли, основателей Советского государства Ленина и Сталина. Ленин и Сталин обогатили и двинули далеко вперёд марксизм применительно к новым условиям развития общества, открыли закономерности этого развития в новую эпоху, эпоху империализма и социалистической революции, создали учение о победе социализма, о путях построения социализма в нашей стране на основе советской системы и на практике осуществили это великое учение.

Гениальные научные труды Ленина и Сталина и, в частности, работы Ленина: "Развитие капитализма в России" (1899), "Материализм и эмпириокритицизм" (1908), "Государство и революция" (1917), работы Сталина: "Анархизм или социализм?" (1906-7), "Марксизм и национальный вопрос" (1912-13), "Об основах ленинизма" (1924), "О диалектическом и историческом материализме" (1938), а также разработанная Сталиным программа социалистической индустриализации нашей страны и коллективизации сельского хозяйства, сталинская военная стратегия, учение Сталина о государстве, его высказывания о кадрах, о советской интеллигенции и передовой науке, великая Сталинская конституция - составляют нерушимый фундамент нашей науки, служат опорой единственно верного философского мировоззрения и руководством в научном творчестве, в борьбе за коммунизм.

Благодаря трудам Ленина и Сталина впервые в истории человечества развитие государства становится социальным процессом, регулируемым на основе научной теории. Рядом с этим грандиозным проявлением науки о человеческом обществе в жизни Советского государства мы всюду находим результаты применения современного естествознания и техники. Скромная электрическая лампочка, освещающая просторы Советского Союза, приняла свои современные формы в результате долгого сотрудничества науки и промышленности, в итоге разнообразной помощи физики, химии, металлургии, стекольного дела и вакуумной техники. Радио, полвека назад изобретённое А. С. Поповым, в результате громадной работы советских физиков и инженеров получило широкое развитие. Оно вошло в жизнь советского человека в виде сверхмощных передающих станций и широчайшей приёмной сети и проникло в самые глухие углы. Для социалистической Советской страны радиовещание пришло как нельзя лучше во-время; оно стало могучим средством информации и пропаганды, объединяющим народ в его трудах, борьбе и праздниках. Телефонный аппарат, автомашины всякого рода, новые образцы паровозов и пароходов, непрерывно совершенствующаяся и изменяющаяся советская авиация - всё красноречиво говорит о глубоком проникновении науки и техники в самые недра нашей жизни. Наука во многом изменила культурные растения, дала новые, более совершенные виды хлебных злаков, приспособленных к климатическим особенностям различных районов СССР. Наука советского хирурга, рентгенолога, советские медикаменты спасают человеческую жизнь. Ткани наших одежд, строительство зданий, электроэнергия, которой мы пользуемся, - всё это результат применения и изменения наших научных и инженерных знаний. Конкретным выражением концентрата этих знаний служат пирамиды книг, изданных за советское время.

Глубоко изменились воззрения советского человека на природу и общество. Основой этих воззрений стал здоровый, непобедимый диалектический материализм. Советские учёные под знаменем диалектического материализма смело борются с попытками искажения науки, с каждым проявлением идеалистического тумана, поднимающегося на пути развития науки в капиталистических странах. Эта борьба с реакционной идеологией воинствующего империализма, с низкопоклонством перед иностранщиной особенно развернулась в последнее время после постановлений и указаний Центрального Комитета ВКП(б) о литературе, искусстве и науке. Сессия ВАСХНИЛ в августе 1948 г., посвящённая основным проблемам биологии, является примером такой борьбы советских учёных с реакционной идеологией.

Но наука никогда не может ограничиваться достигнутым, "почивать на лаврах". По существу своему она неизбежно изменчива, динамична и не может не двигаться вперёд. Живое воплощение этой динамичности советской науки - её кадры, многие десятки тысяч учёных-специалистов, в числе которых насчитывается около 10 тысяч лиц, имеющих высшую учёную степень доктора, и около 25 тысяч - кандидата различных наук. Эта огромная научная армия, выросшая за советские годы, предназначена для будущей науки, для решения новых бесчисленных задач, которые возникли перед Советским Союзом после войны.

Вторая мировая война совершенно конкретно показала всему человечеству, насколько велика роль науки и техники в наше время. В результате развития науки в руки людей попадают орудия и силы природы, эквивалентные по своей мощности и значению стихийным явлениям. И крайне важно, в чьих руках будет это могучее орудие. Наука и техника обезумевшего фашизма угрожали судьбам человечества, в руках империалистов, мечтающих о всемирном владычестве, наука и техника становятся орудием порабощения народов. Наука и техника передовой советской демократии способствуют общему процветанию, облегчают путь к коммунизму.

В прошлом наша родина, раскрыв свои силы, выдвинула из народных глубин, из дальних областей - из Архангельска, Казани, Тобольска, Рязани великих исследователей: Ломоносова, Лобачевского, Менделеева, Павлова. Они показали всему миру величайшие образцы научного творчества. Но только за советские годы всколыхнулась вся страна, и на смену великих одиночек прошлого появилась целая армия советских учёных.

Великая Октябрьская социалистическая революция открыла новую эпоху в развитии русской науки. Она разбила тяжёлые цепи царизма, сковывавшие материальную и духовную культуру нашей страны. Она вырвала науку из рук реакционных господствующих классов царской России, всячески старавшихся поставить её в зависимость от капиталистической культуры зарубежных стран. Перед наукой в Советской России встали благородные цели служения народу. В. И. Ленин, вскоре после победы Октябрьской революции, писал: "Раньше весь человеческий ум, весь его гений творил только для того, чтобы дать одним все блага техники и культуры, а других лишить самого необходимого - просвещения и развития. Теперь же все чудеса техники, все завоевания культуры станут общенародным достоянием и отныне никогда человеческий ум и гений не будут обращены в средства насилия, в средства эксплоатации. Мы это знаем, - и разве во имя этой величайшей исторической задачи не стоит работать, не стоит отдать всех сил? И трудящиеся совершат эту титаническую историческую работу, ибо в них заложены дремлющие великие силы революции, возрождения и обновления".

Советские учёные - наследники и продолжатели всего лучшего, что оставила творческая мысль великих русских учёных. Они развивают и умножают славные традиции прошлого русской науки. К этой армии советских учёных 9 февраля 1946 г. товарищ Сталин обратился с призывом догнать и превзойти в ближайшее время достижения зарубежных стран. Для решения этой задачи многое уже имеется. Вместе с тем помощь партии и правительства, оказываемая науке в виде новых зданий, оборудования, лучших условий для научной работы, усилилась. Советские учёные имеют перед собой великую и увлекательнейшую цель: помочь стране в возможно короткий срок достигнуть совершенных форм общественной жизни - коммунистического строя. Три прожитых советских десятилетия были временем непрерывного роста и развития нашей науки. Предстоящее четвёртое десятилетие должно стать эпохой могучего расцвета советской науки. Этого требуют от нас достоинство советского народа, наше правительство и наша партия, наш вождь и учитель товарищ Сталин.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




ИНТЕРЕСНО:

Многомерный математический мир… в вашей голове

В школах Великобритании введут китайские учебники математики

Найдено самое длинное простое число Мерсенна, состоящее из 22 миллионов цифр

Как математик помог биологам совершить важное открытие

Математические модели помогут хирургам

Почему в математике чаще преуспевают юноши

Физики-практики откровенно не любят математику

В индийской рукописи нашли первое в истории упоминание ноля

Вавилонская глиняная табличка оказалась древнейшей «тригонометрической таблицей» в мире

Ученые рассказали о важной роли игр с пальцами в обучении детей математике
Пользовательского поиска

© Злыгостев Алексей Сергеевич, статьи, подборка материалов, оформление, разработка ПО 2001-2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку на страницу источник:
http://mathemlib.ru/ 'MathemLib.ru: Математическая библиотека'
Рейтинг@Mail.ru